Что нужно знать адвокатам и подзащитным о признании граждан политзаключенными: вебинар и ключевые тезисы

Опубликовано 18 апреля 2022 года

В Беларуси уже больше 1100 политзаключенных. По числу политзаключенных на душу населения Беларусь уже достаточно давно является одним из мировых, если так можно выразиться, лидеров. Однако в адвокатской среде часто можно встретить мнение о бесполезности или даже вреде от такого статуса.

4 марта 2022 года прошел вебинар с участием Олега Гулака, правозащитника, главы Белорусского Хельсинкского комитета (до ликвидации).

Вебинар будет очень полезен для понимания вопросов:
  • Какое место в правозащитной деятельности занимает процедура признания политзаключенным.
  • На какие изменения ситуации направлен этот институт? Есть ли в результатах конкретный человек или это в основном инструмент улучшения ситуации в стране?
  • Кого признают политзаключенным? Узник совести и политзаключенные - как соотносятся?
  • Какие организации признают граждан политзаключенными? Может ли состояться появление альтернативного механизма, например, Системная правовая защита заявит, что только 2 политзаключенных в стране?
  • При каких признаках в конкретном деле стоит обращаться за таким признанием?
  • Список политзаключенных - привязан к государству? Куда-то передается эта информация? Дальнейшая судьба судьба списка в международных инстанциях.
  • Что дает признание политзаключенным конкретному человеку? Юридические/информационные последствия
  • Есть ли какая-то статистика - насколько белорусское государство злит признание политзаключенными? Есть ли какие-то замеры на эту тему?
  • Имеет ли какое-то доказательственное или преюдициальное значение такое признание для каких-то инструментов международной защиты (КПЧ, в частности).
  • Почему стоит сообщать информацию о преследовании правозащитникам?

Посмотреть видеозапись мероприятия можно по ссылке. По нажатию ссылки “Таймкоды” раскроется список таймкодов.
Таймкоды дискуссии
00:00 – вступление, представление эксперта
2:24 – История термина «политзаключенный» в международном и белорусском контекстах
9:54 – для чего нужно такое определение, место процедуры признания политзаключенным в общей правозащитной системе
18:37 – «государство, которое реагирует на признание политзаключенным, работает на будущее»
21:24 – кто является адресатом такой реакции правозащитников?
24:34 – как Беларусь реагировала на признание политзаключенными в период «оттепели» и сейчас?
28:14 – может и признание политзаключенным навредить человеку?
32:05 – процедура признания политзаключенным
39:10 – как соотносятся насилие и признание политзаключенным?
43:35 – закрытие процесса может быть основанием для признания политзаключенным?
50:34 – какую роль играет статус политзаключенного для рассмотрения дела в КПЧ?
51:48 – как процедура признания политзаключенным защищена от появления «фейковых» списков?
1:00:37 – есть ли риски для человека, которого признали политзаключенным, столкнуться с особым отношением со стороны госорганов?
1:02:15 – почему важно родственникам заключенного или его адвокату обращаться к правозащитникам за получением статуса политзаключенного?
1:07:20 – Наталья Мацкевич: комментарий с позиции адвоката и эксперта по обращениям в КПЧ
1:11:54 – признание политзаключенным как часть комплекса мер по реагированию международного сообщества
1:14:14 – может ли человек быть политзаключенным, если он преследуется за свою позицию, но не арестован?
Предлагаем вашему вниманию тезисы вебинара:
  • В нормальной ситуации политзаключенных быть не должно. Понятие политзаключенного не закреплено ни в каких правовых документах, это общественно-политическое определение. Когда правовая и правоохранительная системы обслуживают политические интересы, появляется понятие «политзаключенный». Ввело его в оборот Amnesty International. В Беларуси это понятие закрепилось, когда стало понятно, что это проблема у нас постоянная, систематическая. Разрабатывалось это определение и его регулирование в Беларуси около года.

  • Есть 2 основные цели, которые преследует процедура признания политзаключенным: помочь конкретным людям через привлечение внимания к данному человеку путем присвоения ему особого статуса; обратить внимание на изъяны политико-правовой обстановки.

  • Право на справедливый суд, право на защиту, право не подвергаться политическому преследованию – именно такие ориентиры устанавливаются процедурой признания политзаключенным.

  • Признание политзаключенными осуществляется общественными структурами, а не государственными. У таких структур должен быть авторитет, чтобы не было вопросов к субъективности процесса. Поэтому существует особая регламентированная процедура, существуют четкие критерии, под которые должна подпадать ситуация, чтобы этот авторитет не нарушить.

  • Государство не является адресатом, к которому апеллируют правозащитники, потому что мнение общественных структур не является для государства определяющим. Но в государственных органах работают все-таки люди. Если это профессионалы, то они видят, что решение о признании политзаключенным зачастую более мотивированно, чем решение суда. Важно, чтобы международные структуры тоже это видели, в конце концов, количество политзаключенных также влияет на санкционную политику в отношении государства.

  • В период «оттепели» в Беларуси, когда для властей было важно сближение с западом, МИД и подобные структуры хотели, чтобы имидж страны улучшался. В то время риск признания кого-нибудь политзаключенным для властей был инструментом сдерживания. Сейчас имидж не является определяющим.

  • «Не навреди» - основной принцип правозащитника. Если мы видим, что близкие просят не включать в список политзаключенных своего родственника, этого не делается, потому что интересы конкретного человека превалируют над общим интересом. Особенно сейчас, когда политзаключенных больше тысячи, и признание или непризнание одного человека не сыграет роль в общем восприятии общественно-политической ситуации.

  • Политзаключенными могут быть признаны две категории арестованных. Для первой категории правозащитные организации заявляют о необходимости безусловного освобождения и оправдания, когда сама статья, по которой человека осудили, изначально неправовая, политическая (например, ст. 193, 342 УК РБ). Аналогом является «узник совести», которым пользуется исключительно Amnesty International. Для второй категории правозащитные организации требуют проведения честного суда, потому что судебная процедура была нарушена в связи с политическими мотивами или наказание является несоразмерным нарушению.

  • Применение насилия – табу для признания политзаключенным. Если человек применял или призывал к насилию, то он не может быть признан политзаключенным. Есть исключения, например, необходимая оборона. Сейчас ведутся дискуссии по поводу тех, кто повреждает инфраструктуру, чтобы в Украину не дошли войска. С одно стороны, человек мог бы обжаловать нахождение войск на белорусской территории в суд или выразить мирный протест, но этих прав он лишен, поэтому он идет на такие меры. Насколько это несет общественную опасность или это точечные действия, которые никому не повредят? Нужна информация, важно взаимодействие с адвокатами и любыми источниками независимой информации.

  • Сейчас выработанная судебная и правоохранительная практика снизила стандарты права на защиту, возможности такой защиты. Право на справедливый суд нарушается повсеместно. Подписка адвоката подразумевает нераскрытие любой информации, вплоть до запрета озвучивать статью обвиняемого – это все критерии нарушения права на защиту.

  • Сейчас существует серьезная тенденция закрытия судебных процессов. Есть соблазн признать ограничение информации по делу отдельным основанием для признания человека политзаключенным, поскольку невозможно объективно проверить, не нарушаются ли права в процессе. Это особая ситуация, многие считают применимой презумпцию виновности госорганов. Белорусский Хельсинкский комитет не соглашается с такими подходами, так как важно сохранять авторитет. Критерии признания политзаключенным все же остаются неизменными, хоть политически мотивированных дел сейчас гораздо больше, чем озвучивают правозащитники.

  • Наличие статуса политзаключенного у заявителя в Комитет по правам человека ООН не является аргументом или доказательством, но для международных органов все-таки это важно, так как становится понятен контекст: лишение личной свободы следует из осуществления своего права по Международному пакту. Это влияет и на скорость рассмотрения дел. Если уповать на то, то это вредит всей системе, КПЧ рассматривает такие жалобы с особым вниманием.

  • Списки политзаключенных может создать любая правозащитная организация, таких списков даже сейчас несколько. Но возвращаемся к влиянию и авторитету. Когда в период оттепели (2014-2015 года) в Беларуси власти освобождали заключенных, можно полагать, что это делалось на основании списков БХК: освободили именно тех, кто был в списке БХК. Предложения по внесению в список может сделать любая организация, например, БАЖ и ПЭН-Центр вносят предложения по признанию политзаключенными журналистов.

  • 4-6 человек сейчас входят в основной состав структуры, которая занимается составлением списка, но в особых делах привлекаются люди из различных сфер. Особенно это касается анархистов, деятельность которых в принципе допускает применение насилия, использования оружия, взрывчатых веществ.

  • По состоянию на сегодня не было прямых запросов исключения из списка политзаключенных до момента освобождения. Одно дело, если человек активный и готов к любой реакции государства на признание его политзаключенным. Другое - если он решил пережить это тихо, без огласки и привлечения внимания, тут другие подходы. Все же, большинство сознательных граждан, попадая в заключение, хочет, чтобы правозащитное сообщество отреагировало и просит адвоката к ним обратиться. Адвокаты нередко приобщали позицию правозащитников касательно признания политзаключенным своего клиента, что вынуждало следствие и суд реагировать на такие доводы.

  • Адвокаты лучше других знают, что представители правоохранителей, следствия будут говорить о том, что лучше не шуметь и не привлекать внимание. С другой стороны, система не будет реагировать, если не будет понуждения со стороны общества и правозащитников. Если не жаловаться, возможно, получится переждать, но не защитить свои права. Нужно не давать системе спокойно жить. Публичная реакция на нарушения со стороны государства необязательно поможет, но создаст предпосылки для такой помощи. Важно дать человеку чувство моральной правоты, что он сделал все, что мог. Именно поэтому правозащитники призывают адвокатов взаимодействовать с правозащитниками и делиться имеющейся информацией.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности, а также даете согласие на направление вам сообщений по электронной почте.
Made on
Tilda